ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКАЯ И ИНФОРМАЦИОННО-СТРУКТУРНАЯ ЭКВИВАЛЕНТНОСТЬ В АНГЛИЙСКО-РУССКОМ И АНГЛИЙСКО-УЗБЕКСКОМ ПЕРЕВОДЕ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕКСТОВ
Keywords:
Ключевые слова: терминология, информационная структура, переводческая компетенция, английский язык, русский язык, узбекский язык, институциональный дискурсAbstract
Аннотация: Институциональные информационные тексты содержат плотные терминологические комплексы, аббревиатуры и синтаксические структуры, в которых новое содержание вводится последовательно через тему и рему. При переводе с английского на русский и узбекский языки формальная близость может конфликтовать с отраслевой нормой: калькирование создаёт тяжёлые конструкции, а чрезмерная адаптация способна размыть термин или изменить информационный фокус. Для обучения будущих переводчиков важно совместно формировать терминологическую и текстовую компетенции. Проведён качественный сопоставительный анализ официальных трёхъязычных публикаций UNICEF Uzbekistan 2026 года о цифровой трансформации педагогов и новой национальной учебной программе. Рассматривались способы передачи терминов и аббревиатур, сложных именных групп, тематической прогрессии и элементов информационного фокуса. В качестве теоретической основы использованы представления о текстовой эквивалентности, функциональном переводе и переводческой компетенции. Выявлено, что русская и узбекская версии используют разные механизмы нормализации. Аббревиатуры локализуются системно: ICT/AI соотносятся с ИКТ/ИИ и AKT/SI, тогда как отдельные международные обозначения сохраняются. Английские многокомпонентные именные группы в русском чаще разворачиваются в предложно-именные конструкции, а в узбекском – перераспределяются в цепочки определений и послеложные отношения. При передаче информационного фокуса русский перевод нередко усиливает эксплицитную связность, узбекский – сохраняет последовательность исходных смысловых блоков, но изменяет грамматический центр. В учебной практике терминологическую работу целесообразно объединять с анализом информационной структуры. Предлагается использовать терминологическую матрицу «английский термин – русский эквивалент – узбекский эквивалент – статус аббревиатуры – контекст» и карту «данное/новое» для каждого смыслового блока. Такой подход уменьшает калькирование, помогает сохранять тематическую прогрессию и формирует способность переводчика проверять не только точность термина, но и его функцию в развёртывании текста.
References
Baker, M. (2018). In other words: A coursebook on translation (3rd ed.). Routledge.
European Commission, Directorate-General for Translation. (2022). European Master’s in Translation: Competence framework 2022. Publications Office of the European Union. https://doi.org/10.2782/858200
House, J. (2015). Translation quality assessment: Past and present. Routledge.
Munday, J., Ramos Pinto, S., & Blakesley, J. (2022). Introducing translation studies: Theories and applications (5th ed.). Routledge.
Nord, C. (2018). Translating as a purposeful activity: Functionalist approaches explained (2nd ed.). Routledge.
Reiss, K. (2000). Translation criticism—The potentials and limitations: Categories and criteria for translation quality assessment (E. F. Rhodes, Trans.). St. Jerome Publishing.
UNICEF Uzbekistan. (2026, May 18). Strengthening the digital transformation skills of educators across Uzbekistan. https://www.unicef.org/uzbekistan/en/stories/strengthening-digital-transformation-skills-educators-across-uzbekistan
UNICEF Uzbekistan. (2026, August 18). National Education Milestone: New National Curriculum launched to achieve a world-class education for about 7 million learners in the Republic of Uzbekistan. https://www.unicef.org/uzbekistan/en/press-releases/national-education-milestone-new-national-curriculum-launched-achieve-world-class
